Бахромиддин Шодиев

Бахромиддин Шодиев
Душанбе, 17 октября 2011 года. В тот день трое милиционеров в штатском, в сопровождении участкового инспектора, схватили 28-летнего Бахромиддина Шодиева в подъезде его дома и увезли в отдел милиции столичного района Шохмансур. Через некоторое время милиционеры позвонили матери задержанного и потребовали принести им 800 сомони, которые она в тот день должна была внести в клинику за лечение своего сына. Бахромиддин уже долгое время страдал от наркозависимости и в то утро, пережив очередные мучения, уговорил маму отвезти его в наркологическую клинику. Об имеющихся деньгах он, по всей видимости, рассказал в отделе милиции. Сотрудники ОВД заявили матери Шодиева, что деньги ворованные, и должны в качестве вещдока находиться у них.

Женщина хотела только одного - чтобы ее сына отпустили, поэтому сразу же приехала и передала 800 сомони милиционерам. Она плохо разбиралась в правовых вопросах, поэтому не удосужилась потребовать составления соответствующего документа. Впрочем, след этих денег в дальнейшем затерялся, и женщина больше их не видела.

В течение трех дней Шодиев находился в здании ОВД, родственники к нему не допускались. 20 октября задержанный был доставлен в реанимационное отделение Национального медицинского центра «Караболо» в бессознательном состоянии. Требовалось согласие родителей Шодиева на немедленное хирургическое вмешательство в связи с тяжелой черепно-мозговой травмой. Милиционеры были вынуждены сообщить матери Шодиева о том, что ее сын находится в больнице в критическом состоянии.

На второй день после операции Бахромиддин пришел в себя, и его перевели в общую палату под присмотр сотрудника милиции. Все эти дни мама не отходила от него, а Бахромиддин, словно чувствуя свои последн��е мгновения возле матери, ласково обнимал ее и теребил ухо, как любил делать в далеком детстве. Материнское сердце сжималось от какого-то страшного предчувствия, но она отгоняла от себя плохие мысли.

В эти дни они были практически всегда рядом, мать и сын. Бахромиддин, преодолевая слабость и боль, хотел многое сказать ей, а мама, переживая за его состояние здоровья, просила сына поменьше говорить и не напрягаться.

Но однажды он всё-таки рассказал матери, как его жестоко избили сотрудники милиции, заставляя взять на себя вину за преступления, которые он не совершал. Он рассказал, что его пытали электрическим током, при этом залепив рот скотчем, чтобы никто не слышал криков. Полушепотом Бахромиддин сказал маме, что практически в бессознательном состоянии он всё же смог услышать, как сотрудники милиции говорили друг другу: «В случае чего скажем, что задержанный получил травмы в результате того, что выбросился со второго этажа здания ОВД».

Дежуривший возле него милиционер услышал их разговор и стал явно нервничать. Как только мать попрощалась с сыном и ушла из палаты, он, сняв ботинок, стал бить им Шодиева по губе.

На следующий день Бахромиддин рассказал об этом матери и умолял больше не приходить к нему в палату, так как его «снова будут бить». Спустя несколько дней парню стало хуже, и его перевели обратно в реанимацию. 30 октября он скончался, так и не приходя в сознание.

Первыми об этом трагическом инциденте написали журналисты, которые потребовали от правоохранительных органов комментариев и тщательного расследования. МВД Таджикистана и в этом случае официально заявило, что Шодиев сам выпрыгнул со второго этажа здания ОВД после того, как его задержали и доставили в отдел. Родственники Бахромидцина уверены, что от них скрывают всю правду, что молодой человек был жестоко избит и подвергнут пыткам в отделе милиции.

4 ноября 2011 года МВД Таджикистана отрапортовало, что трое сотрудников ОВД района Шохмансур уволены по итогам внутреннего расследования в связи со смертью задержанного Бахромиддина Шодиева. Также от занимаемой должности был освобожден заместитель начальника этого отдела милиции, а непосредственно начальник получил строгий выговор.

Уголовное дело по статье «Халатность» было возбуждено в отношении следователя ОВД Абдурахмона Додова, который, по сути, занимался лишь расследованием инкриминируемых Шодиеву преступлений, а также в отношении двух оперуполномоченных.

В те дни местные правозащитные организации проявили активность и требовали проведения честного расследования. В своем заявлении они отметили, что «это не первый случай, когда власти официально заявляют, что смерть задержанного наступила при попытке выброситься со второго этажа здания ОВД».

Правозащитные организации и журналисты были единственные, на кого в те дни надеялись родственники скончавшегося молодого человека. Бюро по правам человека и соблюдению законности предоставило безвозмездные услуги своего адвоката для потерпевшей стороны. Начался процесс неравной борьбы с властной машиной. Адвокат попытался добиться переквалификации действий подозреваемых со статьи «Халатность» на «Превышение должностных полномочий», однако, ходатайство не было удовлетворено.

17 февраля 2012 года начался суд, а через несколько дней судья по требованию адвоката потерпевшей стороны оправил дело на до-полнительное расследование в прокуратуру. В ходе возобновленного следствия, в сентябре 2012 года, части материалов дела в отношении двух оперуполномоченных были прекращены «в связи с отсутствием состава преступления». Таким образом, в суд отправилось дело лишь в отношении следователя Додова, который был признан виновным в халатности, приведшей к смерти задержанного Бахромиддина Шодиева, и получил 2 года лишения свободы с отбыванием срока в колонии-поселении.

Адвокат потерпевшей стороны Гульчехра Холматова назвала приговор суда «необоснованным и незаконным». В интервью СМИ она скажет: «Изначально квалификация преступления в отношении подсудимого была неправильной. Кроме того, остались безнаказанными двое оперативников, в отношении которых принято постановление о прекращении дела из-за отсутствия в их деяниях состава преступления».

Бахромиддин с детства любил животных
«Бахромиддин был моим первым ребенком, - вспоминает его мама Ниёзбиби Буриева. - С самого первого момента своего рождения, а это произошло 2 июля 1983 года, он был чудным малышом. Врачи так восхищались тем, какой же красивый мальчик появился на свет, что мне пришлось надеть ему на ручку специальные бусинки, отводящие сглаз».

Она рассказала, что Бахромиддин рос ласковым мальчиком и очень привязанным к матери, любил, засыпая, теребить своей ладошкой ее ухо, а просыпаясь, гладил ее щеки. Он любил и братьев меньших - дворовых собак и кошек. «Это тоже живые существа и они также чувствуют малейшую боль», - говорил маленький Бахромиддин, защищая их от сверстников-хулиганов.

Мальчик с малых лет любил отбивать ритмы музыки по всему, что попадалось под руку - книге, кухонной доске, подоконнику, да так, что до домочадцев доносилось приятное звучание. Отцу ничего не оставалось, как подарить Бахромиддину тавлак - национальный барабан, обитый овечьей кожей. «Радости сына, а тогда он учился в первом классе, не было предела, - вспоминает Ниёзбиби. - Всем казалось, что он вырастет настоящим тавлакистом». Однако судьба распорядилась по-своему. Помимо Бахромиддина, в семье подрастали еще четверо детей. С каждым годом родителям становилось труднее сводить концы с концами, семейный бюджет трещал по швам. В 2001-м, едва юноше исполнилось восемнадцать лет, он с мамой поехал на заработки в Россию, где уже трудились тысячи таких же молодых соотечественников.

Потом пришлось вернуться домой, где его ждала безработица и отсутствие перспектив. Доверчивый, он попал под влияние сомнительной компании, пристрастился к наркотикам. Денег на новые дозы не было, и сам не понимая, как это случилось, Бахром совершил кражу. 

Получил срок, вышел по амнистии. Потом был очередной срок за кражу. Так коротко можно описать те лихорадочные годы в судьбе Бахромиддина. Но были и счастливые события - свадьба молодого человека, рождение первенца... В октябре 2011-го Бахромиддин вымолил у своей матери дать ему последний шанс вернуться в нормальную жизнь, попросил заплатить за его лечение в наркологической клинике. Сейчас кажется, что будто злой рок вмешался в эти планы.

«Мне очень тяжело вспоминать те дни, когда моего сына не стало, - рассказывает его мама. - Да, он оступился в своей жизни, но это не должно было быть поводом для милиционеров «навешивать» на него разом 21 факт кражи, таким образом, повышая раскрываемость за счет слабых и ранее осужденных. Пытки - самый легкий путь для того, чтобы получить признания и закрыть дело. Бахромиддин стал жертвой такой системы».


По материалам книги «Сломанные судьбы, отнятые жизни», 

Автор: Наргис Хамрабаева, редактор: Наргис Зокирова, при содействии Amnesty International