Дильшодбек Муродов

Казалось, вся жизнь впереди...
В марте 2009 года 46-летний Дильшодбек Муродов приговором суда был признан виновным в незаконном обороте наркотиков и осужден к шести годам лишения свободы. Пошёл отсчёт долгим годам скудной тюремной жизни. Здесь всё было по строгому распорядку и своя жизнь. Тогда Дильшодбек осознал, что свобода - последнее в списке ценностей, когда свободен, и самое первое, когда её теряешь. И терпеливо ждал своей свободы. А преодолеть все тяготы заключения помогала его мама, которая прощала всё своему единственному и любимому сыну.

Наступило 6 августа 2009 года, день рождения Дильшодбека. Он знал, что мама непременно должна приехать к нему на свидание, и ждал её с самого раннего утра. Во время встречи Дильшодбек находился в хорошем самочувствии, ни на что не жаловался и признался матери, что надеется, как воин-интернационалист, на возможность скорейшего освобождения.

Однако через три дня, 9 августа, мать Муродова известили о том, что её сын 8 августа скончался. Позже было предоставлено врачебное свидетельство, в котором указывалось, что причиной смерти Дильшодбека Муродова стала сердечная недостаточность.

Руководство пенитенциарного ведомства уведомило родственников о том, что обряд омовения и отпевания по национально-религиозным традициям уже проведён, в связи с чем, рекомендуется, не раскрывая саван, провести захоронение. С матери даже взяли устное обещание и только после этого выдали тело Дильшодбека.

Из письменного ответа руководства Главного управления исполнения уголовных наказаний Минюста за №5/1/3-Б-13 от 14.08.2009 года обстоятельства смерти осужденного Муродова объясняются следующим образом: 

«08.08.2009 года примерно в 13:00 часов осужденный Муродов Д.Г., войдя в туалетную комнату, потеряв равновесие, упал вперёд. В результате, левой частью лица попал на бетонный пол, получив телесные повреждения. Придя в себя, он сказал пришедшим ему на помощь осужденным, что с ним все хорошо, и он самостоятельно может передвигаться. Однако, немного пройдя вперёд, пошатнулся и упал спиной на бетонный по�� туалетной комнаты, и в результате его голова и локтевые суставы рук получили телесные повреждения. После этого, его доставили в медицинский центр для оказания помощи. После оказания медиками первой помощи и принятия осужденным Муродовым Д.Г. лекарств, его состояние стабилизировалось. На прогулке осужденному Муродову Д.Г. стало плохо, и из его носа пошла кровь. Муродову сделали укол, в результате которого его кровяное давление повысилось. Его отправили в Центральную больницу УИУН МЮ РТ, где при его осмотре на левой ноге, левой руке и левой стороне лица были обнаружены царапины, которые были неопасны для жизни и здоровья осужденного. Были также осмотрены все части тела осужденного, и никаких повреждений или признаков тяжести вреда здоровью не обнаружено. Несмотря на усилия врачей, улучшить состояние здоровья осужденного Муродова Д.Г. не удалось, он умер».

Данная версия о причине смерти сына показалась странной для матери Дильшодбека, тем более, она противоречила свидетельству о смерти с диагнозом «сердечная недостаточность». Поэтому в морге она нарушила устное обещание, приоткрыла саван и обнаружила на теле сына многочисленные следы побоев. Сразу же женщина зафиксировала их на камеру мобильного телефона.

Мама Дильшодбека Муродова обратилась с жалобой к президенту страны с требованием возбуждения уголовного дела и привлечения виновных лиц к ответственности. В порядке реагирования жалоба была направлена в Генеральную прокуратуру РТ, где по данному факту было возбуждено уголовное дело по статье «Причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего».

2 октября 2009 года была проведена эксгумация тела Муродова. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, все конечности были в целости, только в затылочной части головы обнаружена трещина, образованная от действия твердого тупого предмета или падения с высоты человеческого роста. Постановлением следователя прокуратуры от 20 декабря 2009 года уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

Мать Муродова о принятом решении была уведомлена лишь в начале февраля 2010 года. Она обратилась с заявлением к генеральному прокурору с требованием отмены незаконного постановления следователя и продолжения расследования. Прокуратурой постановление следователя было отменено и направлено для дополнительного расследования в то же ведомство, которое приняло решение о прекращении уголовного дела, а именно в спецпрокуратуру, которая осуществляет надзор в местах лишения свободы. И без проведения каких-либо дополнительных следственных действий, уголовное дело было вновь прекращено с формулировкой «из-за отсутствия события преступления».

При повторном обжаловании незаконного прекращения уголовного дела было выражено недоверие спецпрокуратуре, и потерпевшая сторона потребовала передать дело в производство следователей Генеральной прокуратуры РТ. Жалоба была удовлетворена, следствие возобновилось.

По словам матери Муродова, следователь Генпрокуратуры РТ при встрече с ней сообщил, что её сын скончался не 8, а 7 августа. В ходе дополнительного расследования по ходатайству адвоката были проведены повторные следственные действия, осмотр места происшествия, в результате чего версия получения тяжкого телесного повреждения от падения с высоты человеческого роста была исключена.

Следствием было установлено, что руководством пенитенциарного учреждения допущены ненадлежащий контроль и халатность при исполнении служебных обязанностей и попытка укрытия факта совершения особо тяжкого преступления в отношении осужденного, повлекшее его смерть на территории подведомственного учреждения, однако до сих пор каких-либо мер в отношении руководства исправительной колонии принято не было.

Одним из пунктов требований, заявленных адвокатом, является проведение расследования также в отношении врачебного персонала медицинского отдела учреждения, давших заведомо ложное освидетельствование наступления смерти осужденного Муродова Д., а также в отношении руководства ГУИУН Минюста РТ, допустивших случай смерти заключённого.

6 февраля 2012 года, по распоряжению Генерального прокурора РТ, уголовное дело затребовано для изучения и передачи следственно-оперативной группе по расследованию не раскрытых особо тяжких и тяжких преступлений Следственного управления Генеральной прокуратуры РТ. До сегодняшнего дня у адвоката и родственников Муродова нет никакой информации о ходе расследования...

Передо мной первый диктор таджикского телевидения Лубат Бурханова, мама Дильшодбека Муродова. Никогда не думала, что с телекумиром 80-х годов познакомлюсь при таких обстоятельствах, а интервью будет вовсе не о ней и её блестящем творческом пути, а об её единственном сыне, трагически скончавшемся в колонии...

Она пришла на встречу с тяжёлыми сумками, в которые аккуратно сложила все фотографии своего сына, многие из них были окаймлены в красивые бархатные рамы, принесла документы о том, что Дильшодбек был воином-интернационалистом. 

В 1982 году его призвали на два года в армию. Попал в афганский Баграм, в разведку. Однажды в Панджшере рота контрразведки оказалась в засаде, из личного состава остались в живых только 23 человека, в том числе и Дильшодбек.

«А у разведчиков судьба порой коротка, как рукопашный бой» - почему-то пришли на память слова из песни. Я сосредоточилась на рассказе Лубат Бурхановой. «У соседей в нашем переулке по несколько сыновей, ни один из них не служил, с нашего двора только мой единственный сын пошел в армию. И попал в Афганистан. Обидно, что с афганской войны живым приехал, а в мирное время скончался от рук тюремных надзирателей», - продолжила она сквозь слёзы. И добавила: «А ведь Дильшод мог быть сейчас генералом!».

Оказывается, в 1984 году, после отличной армейской службы в контрразведке, Дильшодбека пригласили пройти четырёхлетнюю учёбу в Высшей школе КГБ СССР в Москве. «К нам домой пришли люди, объяснили, что после учёбы Дильшод отправится работать за рубеж, обещали предоставить ему квартиру, а я отказала...», - делится воспоминаниями его мама, при этом, наверное, мысленно казня себя за то решение.

Она попыталась дать логическое объяснение своему решению: «Понимаете, когда я только окончила среднюю школу, я спросила совета у своего отца, известного советского разведчика Рахима Бурханова, куда мне поступить. И он тогда сказал: «Выбирай любую профессию, но знай, что я категорически против артиста, юриста, военного и дипломата». Эти слова стали своеобразным кредо в нашей семье».

Самого Рахима Бурханова в своё время в составе 45 детей забрал на учёбу в Германию его отец - первый посол Бухарской Народной Советской Республики в Германии Мирзо Абдулвохид Мунзим, где он в совершенстве овладел немецким языком. Рахим Бурханов стал «таджикским Штирлицем», ему удалось внедриться в штаб нацистской разведки и передавать русской агентуре сведения о планах вермахта. Бурханов дослужился до звания штурмбанфюрера СС и встретил победу в госпитале Карлсбада. Именно он задержал советского генерала-предателя Власова и доложил об этом лично Сталину. Бурханов получил многочисленные награды от советского правительства, а указом президента Таджикистана посмертно награждён орденом Спитамена I степени.

Увы, Дильшодбеку не суждено было пойти по стопам знаменитого деда. Ему даже так и не сказали об этом заманчивом предложении спецслужб. По наставлению матери Дильшодбек поступил в мединститут, стал врачом. «А сейчас я не могу без слёз проходить мимо мединститута. Вижу студентов в белых халатах и плачу...», - сокрушается женщина.

Она вспоминает, что её двум детям - сыну Дильшодбеку и дочери Гульузор повезло узнать, что такое счастливое детство. «Я тогда ездила в командировки по всему Союзу, оттуда привозила им лучшую одежду, красивые игрушки, вкусные конфеты. И росли они здоровыми, не знали, что такое поликлиники и больницы».

Поэтому её возмущает медицинский диагноз тюремного врача «сердечная недостаточность», так как она считает, что Дильшодбек был абсолютно здоровым мужчиной и если бы страдал сердечным недугом, его бы в Афганистан уж точно не взяли.

В начале 2013 года, отчаявшись добиться справедливости и наказания виновников, несчастная мать написала письмо Генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну. «Я прикрепила к письму несколько фотографий моего сына, сделанные перед погребением, на которых видны следы побоев. Дала отдельный комментарий к каждой приложенной фотографии. Теперь жду ответа», - отметила она.

Сейчас без отца подрастают двое детей Дильшодбека - восьмилетняя дочь Джононхон и шестилетний сын Комронбек, которым еще трудно понять, что случилось с их отцом, и почему его нет рядом...


По материалам книги «Сломанные судьбы, отнятые жизни», 

Автор: Наргис Хамрабаева, редактор: Наргис Зокирова, при содействии Amnesty International