Мнение:

Андрей Серенко: "Из-за военных действий России в Сирии, боюсь, что под прицелом может оказаться российская 201-я база в Таджикистане. И вероятность терактов сегодня повышается в разы. Это будет такая ассиметричная тактика действий, к которой прибегают террористы... "

Андрей Серенко: "Как операция России в Сирии отразится на ситуации в Афганистане..."

Эксперт: «Для Москвы не менее важно выиграть пропагандистскую войну»

Российская кампания в Сирии, направленная против группировки «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ; запрещена в РФ и признана террористической) может спровоцировать негативную реакцию со стороны «Талибана». О том, при каких условиях это может произойти и как сирийская операция может откликнуться в Афганистане, в интервью «МК» рассказал эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей СЕРЕНКО.

Как операция России в Сирии отразится на ситуации в Афганистане фото: Геннадий Черкасов
– Как вы оцениваете ситуацию в Афганистане после того, как на днях талибы захватили город Кундуз?

–  «Талибан» достаточно силен для того, чтобы одерживать краткосрочные – буквально на несколько дней – успехи, но у них нет сил удерживать победу. В Афганистане существует определенное равновесие. С одной стороны, талибы достаточно сильны, чтобы наносить удары по силовикам и захватывать на краткое время какие-то отдельные населенные пункты, удерживать эти населенные пункты, однако создать долговременный плацдарм в Афганистане по примеру ИГ в Сирии и Ираке, где боевики контролируют значительные территории, такого у талибов не получается и, я думаю, в ближайшем будущем не получится.

– Можно ли ожидать «кундузского» сценария в Кабуле или в других городах?

– В Кабуле – сомневаюсь, а в других городах вполне возможно. Талибы демонстрируют эффективную логистику внутри страны, связанную с переброской боевиков, боеприпасов, оружия в различные точки Афганистана. При этом они могут концентрировать на достаточно короткий срок в различных частях страны до 5 тыс. боевиков. Это максимальная цифра, которую им удалось продемонстрировать. Это было в боях за Кундуз в апреле-начале мая этого года. Боевикам удалось незаметно для афганских боевиков и разведки западных стран сконцентрировать под Кундузом до 5 тыс. бойцов, которые были переброшены туда из восточных и южных провинций. Тогда талибам не удалось взять Кундуз: была превентивная атака воздушных сил США, которые уничтожили их на подступах к городу.

На этот раз такой атаки не было, и гораздо меньшими силами талибам удалось взять Кундуз. Думаю, взятие города было обусловлено не только силой талибов и их военными возможностями, но и политическими играми внутри афганской элиты. Скажем так: талибы взяли Кундуз, потому что им позволили его взять. Не случайно атака была приурочена к годовщине создания правительства национального единства, которое было образовано год назад. Она продемонстрировала нынешний расклад среди руководителей Афганистана – ситуацию с президентом, рейтинг которого сегодня достиг дна, по сравнению с тем рейтингом, который он имел год назад. Не лучше дела у доктора Абдуллы Абдуллы, главы правительства. Думаю, сегодня в Афганистане, именно в кабульском политическом классе есть желающие поиграть на снижение рейтинга нынешнего правительства и президента. Я думаю, эти люди тоже были причастны к этой кундузской интриге.

– То есть существует политическая нестабильность.

– Думаю, это даже более существенно, чем террористическая активность. А активность «Талибана» и их возможности не были бы так заметны и не производили бы такое впечатление, если бы не стремление использовать талибский фактор в политических интригах, которые происходят в Кабуле и в отдельных провинциях этой страны. Очень много подводных камней, и талибский фактор бывает иногда не самым главным.

– Возможность захватывать города – это результат сокращения миссии иностранных войск?

– Как один из факторов, но не самый главный. Талибы не ставят своей целью захватывать города на длительное время. Их задача в Кундузе была простой: это атака перед зимовкой, когда будет снижаться боевая активность в связи с наступлением холодов. Талибы приобрели себе в Кундузе самое необходимое – продовольствие, лекарства, боеприпасы, оружие. Теперь они спокойно могут уходить на зимовку. И дальше со всем необходимым вести очередные переговоры с официальным Кабулом о перемирии, чем они и будут заниматься коротая одинокие зимние вечера.

– Это может затянуть вывод американских войск из Афганистана?

– При желании им можно воспользоваться для того, чтобы увеличить американское военное присутствие в Афганистане или присутствие сил НАТО. Не исключаю, что если в Вашингтоне придет более вменяемый президент-республиканец, то американцы могут вторгнуться в Афганистан.

– Случай в Кундузе, когда авиация США разбомбила больницу «Врачей без границ», их не отпугнет?

– Атаки такого рода, к сожалению, давно стали повседневностью в худшем смысле этого слова. Нанесение воздушных ударов всегда несет в себе риск того, что ты попадешь не туда, куда хотел бы попасть. И за все 15 лет нахождения там западной коалиции такого рода инциденты там регулярно происходили. Может быть, не больница, так какая-нибудь свадьба, не свадьба – так блокпост, который по каким-то причинам не смогли опознать американские или натовские летчики. В том же Кундузе тоже был налет, когда немецкие пилоты разбомбили группу местных крестьян, которые пытались взять горючее из подбитого талибского нефтевоза.

Такие инциденты нельзя оправдать, но объяснить их можно. С аналогичными проблемами могут столкнуться российские летчики в Сирии. Кстати говоря, иногда определенные политические игроки в том же Афганистане пользуются тем, что на цели их наводят местные операторы. А человек не видит, кого он бомбит, поэтому ему важны те координаты, которые дают ему наводчики. Здесь возникает пространство для целого ряда манипуляций. Это маленькие гадости большой войны, с которыми всегда приходится сталкиваться. Случай с больницей вызовет сожаление, огорчение. Громко пошумят, через две недели об этом забудут, и военная жизнь будет идти своим чередом.

– То есть серьезных последствий не будет?

– Нет свидетельств того, что последствия за такие инциденты были и раньше. Наши летчики в советское время сталкивались с тем же, когда бомбили объекты моджахедов, и под раздачу попадали кишлаки и поселки. Это, к сожалению, обыденность войны. Чтобы этого не происходило, можно вообще не воевать. Думаю, американцев это не остановит. Безусловно, Обама хочет уйти из Афганистана, но вероятность того, что американцы задержат вывод войск или даже усилят военное присутствие, достаточно серьезная. Я слышал, немцы дали понять, что они тоже готовы вернуться в Афганистан.

– Россия начала авиаоперацию в Сирии. Может ли это внести коррективы в ситуацию в Афганистане?

– Может, и очень существенные. Думаю, что это может изменить отношение талибов к России, которое до сегодняшнего дня носило нейтральный характер. Они не рассматривали Россию в качестве врага и неоднократно посылали сигналы об этом. «Талибан» до сих пор говорил, что его не интересует экспансия к северу от Афганистана, то есть бывшая советская Центральная Азия. Талибы были готовы при определенных шагах со стороны государств Центральной Азии и России даже обеспечить некоторую структуру безопасности южных рубежей СНГ от проникновения ИГИЛ. Теперь, с началом российских налетов в Сирии, когда сейчас активно поднимается кампания в соцсетях, которую проводит ИГИЛ и другие группировки, выкладываются фотографии – вся эта пропагандистская кампания может изменить отношение талибов в части нейтралитета в отношении России и в части равнодушия к Центральной Азии. Если не велика вероятность, что сами талибы попытаются проникнуть в Центральную Азию, то во всяком случае они попытаются не создавать препятствие для тех сил, которые захотят вернуться на родину с оружием в руках. Я имею в виду узбекских, киргизских, таджикских и казахских боевиков, которые воюют в Афганистане, в Сирии и в Ираке. Думаю, для России сегодня важно не только выиграть воздушную войну, но не менее важно выиграть пропагандистскую войну. Пока не вижу, что российская сторона ее выигрывает. Пока выигрывают «Аль-Джазира» и медиа-активисты ИГИЛ.

– Есть шансы ее выиграть?


– Надо пытаться. Для россиян, которые проводят операцию в Сирии, будут абсолютно аналогичные проблемы, с которыми столкнулись американцы в Афганистане. Те же воздушные налеты, те же попытки объяснить, чего хотели разбомбить. Соответственно, есть проблема возмездия, потому что родственники погибших как правило вступают в ряды боевиков. Надо учитывать афганский опыт, чтобы провести более успешно сирийскую кампанию. Наша пропагандистская машина привыкла работать на внутреннюю аудиторию, а за рубежом другая публика. Главное – не будет ли упущено для наших пропагандистов время...

Сейчас возобновятся попытки объединить джихадистские группировки, которые между собой не ладят. Российские атаки в Сирии спровоцируют новую волну, которая за последние дни поднялась в соцсетях. Там идет речь, чтобы начать процесс объединения. Инициатива исходит от «Джабхат ан-Нусры», филиала «Аль-Каиды» в Сирии. Если «ан-Нусре» удастся объединить группировки хотя бы вне ИГИЛ, то это будет большая проблема и для сирийцев, и для иранцев, и для россиян. А если не дай бог объединенная коалиция под знаменами «ан-Нусры» тоже сможет найти общий язык с ИГ, то это будет близко к катастрофе. Причина, по которой режим Асада до сих пор не обвалился, – это не только поддержка Ирана и России, но и склоки в джихадистском сообществе.

– При плохом раскладе, со стороны «Талибана» стоит ждать активной агрессии?


– Боюсь, что под прицелом может оказаться российская 201-я база в Таджикистане. И вероятность терактов сегодня повышается в разы. Это будет такая ассиметричная тактика действий, к которой прибегают террористы...


Источник: Московский Комсомолец


_______________________________
ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ:

Добавить комментарий

Loading