Таджикистану 25 лет: Рахмон консолидировал власть.

На сайте Фонда Карнеги за международный мир старший научный сотрудник фонда Пол Стронски (PAUL STRONSKI) посвятил объемный материал Таджикистану. В данной публикации редакция портала таджикской оппозиции Tajinfo.Org передает основные моменты этого материала, отражающего картину происходящего в нашей стране в глазах международного сообщества. 


Таджикистану 25 лет: Рахмон консолидировал власть

Эмомали Рахмон

На фоне неясных перспектив Запада в Афганистане,  снятия экономических ограничений с Ирана и поигрываний мускулами России на Украине и Ближнем Востоке, геополитический ландшафт претерпевает изменения вокруг Таджикистана. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон, руководящий Таджикистаном с 1992 года сталкивается с многочисленными экономическими, политическими и социальными проблемами у себя в стране. Будучи лидером небольшого бедного пост-советского государства, расположенного между Афганистаном, Китаем, Кыргызстаном и Узбекистаном, Рахмон имеет ограниченный контроль над изменениями внешнеполитической среды, в которой он находится.

Рахмон также не способен поднять экономику Таджикистана, которая не просто хромает, а едва ползет с мнимыми перспективами улучшения в будущем. Многие таджики уже привыкли жить за границей в качестве трудовых мигрантов, но возможности мигрантов сокращаются с учетом состояний экономики России и Казахстана, в то время как переводы трудовых мигрантов являются единственным ключом к сокращению бедности в Таджикистане. Режим Рахмона обеспокоен тем, что снижение денежных переводов трудовых мигрантов понижает уровень жизни населения, а массовое возвращение мигрантов на родину может привести к социальной и политической нестабильности. 

Ответом Рахмона на эти геополитические и экономические проблемы является попытка полностью консолидировать власть в своих руках путем расправы с соперниками и критиками, зачастую лживо выдаваемых за исламских экстремистов. Он не предлагает смелых политических реформ, вместо этого он следует постсоветским методикам показательных проектов, таких как воздвижение самого высокого в мире флагштока, чайханы стоимостью около 60 миллионов долларов (1% от ВВП страны) или города в середине пустыни. Хотя таджикское правительство описывает эти проекты как источники рабочих мест и движители прогресса, они все более напоминают советское централизованное планирование градостроительства. Кроме того, эти проекты будут сужать и без того небогатый государственный бюджет, давая широкое поле деятельности для взяточничества, в то время как коррупция является серьёзной проблемой в стране. Ничто из того, что предпринимает Рахмон, не поддерживает социально-экономическую и политическую стабильность и не повышает способностей этого бедного государства обеспечить даже основные нужды населения. 


Путь к экономической разрухе

Таджикистан – беднейшая страна Евразии. В 2014 году ВВП на душу населения оценивался в $ 2700, примерно на одном уровне с африканскими государствами Лесото и Кот-д’Ивуар. По оценкам фонда народонаселения ООН в 2012 году, более чем 50% таджиков живут за чертой бедности, и эта цифра вряд ли улучшилась с тех пор с учетом экономического кризиса, охватившего весь Евразийский континент. Из-за горной местности, суровых зим и нехватки пахотных земель, страна хронически страдает отсутствием продовольственной безопасности. 

Многие таджики борются за выживание. Несмотря на то, что уровень безработицы в Таджикистане был менее 2,5% в июле 2015 года, государственные статистические данные в Таджикистане крайне сомнительны – глобальные статистические данные по безработице от международной организации труда (International Labor Organization’s Global Unemployment Trends) предполагают реальный уровень безработицы около 10%. 

Это довольно высокая цифра,  особенно с учетом того, что около 1 миллиона таджикских граждан – более 10% населения, были вынуждены покинуть страну и стать трудовыми мигрантами. Отсутствие рабочих мест заставляет некоторых таджиков ради выживания заниматься контрабандой наркотиков и запрещенных товаров. Участие в подобных процессах помогает многим таджикским семьям с грехом пополам пережить трудные времена, но это не является выходом для достижения политической и общественной стабильности. 

Таджикистан крайне зависим от денежных переводов, которые являются самым большим источником твердой валюты в стране. По оценкам Всемирного Банка в 2012 году денежные переводы составляли более половины ВВП страны. Россия и в меньшей степени Казахстан являются основными странами, куда направляются таджикские мигранты. Семьи трудовых мигрантов (часто большие) живут на переводы. Всё это делает Таджикистан очень уязвимым перед растущими экономическими трудностями России, вызванными комплексно падением цен на нефть, затратами на интеграцию Крыма, финансированием войн на Украине и в Сирии, а также западными санкциями, введенными в ответ на агрессию России на Украине.

Экономические проблемы России вызвали резкое падение денежным переводов в Таджикистан в течение 2015 года – согласно данным Центрального Банка России, сумма денежным переводов снизилась $1.7 миллиарда в первой половине 2014 года до $696 миллионов за аналогичный период 2015 года, а Всемирный Банк прогнозирует продолжение этого спада в текущем году.  Это обвалит покупательную способность беднейших таджикских домохозяйств, которые старались выбраться из бедности с середины 2000-х за счет переводов трудовых мигрантов из России.

Снижение потока денежных переводов способствовало обесцениванию таджикской валюты по отношению к доллару США почти на 17% с января 2015 года. Таджикистан сильно зависит от импорта продовольствия, цена на которое, как правило, устанавливается в долларах США. Вызывает беспокойство и тот факт, что снижение потоков денежных переводов и обесценивание национальной валюты увеличивают вероятность того, что больше таджикских семей становится под угрозой продовольственной безопасности. 

По данным агентства США по международному развитию, продовольственная безопасность около трети населения страны находятся под угрозой, а 30% из них уже испытывают проблемы с продовольствием. Отсутствие продовольственной безопасности особенно тяжело отражается на таджикских детях: 12% детей в возрасте до 5 лет имеют недостаточный вес, в то же время 26% детей той же возрастной группы испытывают задержку роста из-за недоедания. С ухудшением региональных экономических тенденций эти цифры могу стать еще хуже, что усугубляет проблему с учетом того, что Таджикистан имеет одни из наихудших показателей здоровья в Евразийском регионе. 

Снижение стоимости национальной валюты вынудило национальный банк Таджикистана расходовать от $ 1,5 млн. до $ 3 млн. в день для поддержания валюты. Кроме того, регулятор запретил функционирование пунктов обмена валют. Эти действия были предприняты в качестве временных мер по содействию укреплению контроля над валютными операциями, но на самом деле они лишь стимулировали развитие черного рынка обмена валюты и усилили инфляцию. 

Шансы таджиков поехать в Россию на заработки становятся все более ограниченными из-за экономических проблем в России и все более ожесточающегося там миграционного законодательства для приезжих из стран, не являющихся членами Евразийского экономического союза (ЕврАзЭС) – регионального интеграционного проекта инициированного президентом России Владимиром Путиным. Эти жесткие ограничения направлены на то, чтобы принуждать экономически слабые и зависимые от денежных переводов постсоветские присоединяться к ЕврАзЭС. Подобная тактика России сработала на Армении и Кыргызстане – новых и экономически слабых членов ЕврАзЭС. В настоящее время Таджикистан воздерживается от вступления в ЕврАзЭС и, как следствие, таджикские трудовые мигранты сталкиваются с более серьезными административными барьерами, чем мигранты из Армении или Кыргызстана. 

Экономический спад в России и возросшая сложность получения разрешительных документов делает Россию для таджикских мигрантов менее привлекательной, чем прежде. Российская миграционная статистика говорит о падении числа таджикских мигрантов на 16,1% за 8 месяцев 2015 года. Хотя стоит с осторожностью воспринимать эти данные, с учетом роста антимигрантских настроений в России и усилий Кремля успокоить националистические группировки, становится понятно, что отток мигрантов увеличился. 

Душанбе  продолжает оставаться под сильным экономическим и политическим давлением Москвы и, вероятно, это давление будет только увеличиваться, так как Россия обещает оказать поддержку в сопротивлении растущей региону угрозе с сопредельного Афганистана. Остается непонятным, как долго Душанбе сможет находиться в таком состоянии с учетом того, чем может грозить социальной и политической стабильности, а также режиму Рахмона массовое возвращение мигрантов на родину. Однако, Россия выполняет сложное балансирование и не допускает дестабилизации Таджикистана, признавая, что это не в её долгосрочных интересах. 


Небольшая помощь от соседей

Рано или поздно Россия может стать готова к спасению Таджикистана от экономической разрухи в обмен на определенные уступки. Однако, теперь правительство России обладает меньшими финансовыми ресурсами, чтобы влиять на такие страны как Таджикистан. Например, у России имелась задолженность по выплате заработной платы сотрудникам российской военной базы в Таджикистане – якобы ключевом оплоте и защите России от региональной нестабильности, исходящей из Афганистана. Наличие этой задолженности привело к местным протестам. Экономические проблемы России затруднят исполнение ей взятых на себя обязательств перед постсоветскими странами , в том числе недавно обещанного Таджикистану гранта в $ 1,2 млрд. военной помощи. 

Россия также намеревается увеличить свое военное присутствие в Таджикистане, увеличив количество военнослужащих до 9000 человек до 2020 года. Москва, кажется, пытается воспользоваться региональной нестабильностью, чтобы оправдать и даже нарастить свое военное присутствие в регионе. Однако, Таджикистану не следует рассчитывать на обещания Кремля, учитывая последние российские экономические тенденции. 

Китай, пожалуй, располагает ресурсами, чтобы участвовать в жизни региона в целом и в долгосрочной перспективе. Он является основным торговым партнером Таджикистана, его крупнейшим кредитором, основным инвестором в энергетическом секторе (в основном в разведке нефти и газа) и горнодобывающей отрасли (золотодобыча). Китайские компании выиграли тендеры на строительство дорог, тоннелей и других транспортных артерий, а также на работы в строительном секторе Таджикистана. Крупнейший китайский инвестиционный проект – газопровод «Центральная Азия-Китай», который соединит Китай с газовыми месторождениями Туркменистана через Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан.

Китай стремится реализовать попытку создать собственный проект экономической интеграции Китая, улучшить транспортные связи, чтобы вывести свои промышленные товары в страны и рынки Центральной Азии, и, в конце концов, Европы. 

Помимо этого, как с истощением долларовых запасов в Таджикистане, предприятия страны все чаще обращаются к китайскому юаню. Растущее использование юаня подтверждает валютная своп сделка на сумму более 3 млрд. юаней между двумя странами в сентябре 2015 года, что является ярким свидетельством экономического значения Китая для Таджикистана.

Основная цель Китая в регионе – не стимуляция экономического развития самой Центральной Азии. Вместо этого, Китай стремится развивать торговлю в регионе, чтобы питать свою экономику и торговать с западом. Вторая цель Пекина – предотвращение политической и социально-экономической нестабильности в регионе. Ведь любая нестабильность в Таджикистане или в другом месте Центральной Азии угрожает проецироваться на китайскую территорию, в частности, китайскую провинцию Синьцзян, которая имеет много мусульманского населения.

Тем не менее, приток китайских инвестиций, по крайней мере, в таком виде, как это происходит сейчас, не лучший способ содействовать социальной стабильности. Китайские инвестиции помогают обогатить элиты Таджикистана, но это мало влияет на улучшение тяжелого положения рядовых таджиков. Например, китайские инвесторы в Центральной Азии в целом импортируют рабочую силу из Китая, вместо найма местных работников. Это может быть и хорошо для китайской стороны, где из-за неполной занятости населения, стараются отправить людей на работу за границу. Однако, это ограничивает возможности китайских инвесторов способствовать снижению высокого уровня безработицы в Таджикистане, что проявляет риск появления реакции против китайской трудовой миграции.

В свете последних экономических проблем Китая, возникает вопрос об устойчивости его обязательств перед обделенным выходом к морю Таджикистаном. Казахстан, являющийся региональной экономической державой, и Узбекистан, обладающий военной мощью, скорее всего, более приоритетны для Китая. Казахстан, в частности, рассматривается как ключевой узел в намерении Китая создать транспортную инфраструктуру «восток-запад», связывающую Китай с прибыльными рынками в Европе и на Ближнем Востоке, в то время как география Таджикистана относит его к маршрутам, ведущим на юг.

Несмотря на тесные культурные и лингвистические связи, география и санкции сдерживали Таджикистан от налаживания надежных экономических связей с Ираном. Правительство определило Иран в качестве ключевого государства, чтобы помочь диверсифицировать своих торговых партнеров, и иранская торговля и инвестиции находятся на подъеме, особенно в секторах гидроэнергетики, транспорта, товаров народного потребления. Снятие международных санкций с Ирана может помочь расширить эти связи. 

Тем не менее, это вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Душанбе будет по-прежнему опасаться около идеологической повестки дня Тегерана. Таджикистан долгое время пытался ограничить культурные и религиозные обмены, опасаясь радикализации собственного населения. 

Решение Ирана в декабре 2015 года пригласить находящегося в изгнании лидера партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), которая запрещена в Таджикистане, для участия в международной религиозной конференции в Тегеране, и устроить встречу с верховным лидером Ирана Али Хаменеи, вызвало дипломатический спор между двумя государствами. Опасения нынешнего руководства Таджикистана по поводу руководства Ирана, вероятно, будут продолжаться до тех пор, пока оно находится у власти, сохраняя потенциальное иранское влияние в обозримом будущем.

Наиболее неустойчивым соседом Таджикистана является Афганистан. Сокращение численности военнослужащих США и НАТО в Афганистане происходит в момент, когда нестабильность бурлит на севере этой страны – вдоль южной границы Таджикистана. Душанбе, безусловно, приветствует решение президента США Барака Обамы о том, чтобы продолжить держать военный контингент численностью 10000 человек в Афганистане до окончания своего срока.

Афгано-таджикская граница остается источником нестабильности, особенно в свете последних успехов талибов на севере Афганистана. Относительно прозрачная граница является прибыльной зоной для контрабанды, которая способствует притоку наркотиков, оружия и других запрещенных товаров из Афганистана, и все они представляют угрозу безопасности. Таджикские чиновники, как сообщается, являются соучастниками в некоторых из этих н��законных контрабандных поставках. Прекращение этой незаконной торговли и избавление от коррупции среди таджикских чиновников являются очевидным решением этой проблемы, но такие действия могут разжечь напряженность среди таджикской политической элиты и региональных лидеров, многие из которых функционируют больше как военачальники, чем правительственные чиновники.


Региональная неопределённость

Таджикистан также сталкивается с политической неопределенностью своих соседей по Центральной Азии, имеют место потенциальные кризисы преемственности в Казахстане и Узбекистане – двух самых влиятельных государствах региона, в то же время ситуация в Афганистане остается нестабильной.

Президент Узбекистана Ислам Каримов и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, которым уже за семьдесят и которые правят около двадцати пяти лет, как сообщается, имеют проблемы со здоровьем и не имеют озвученных преемников.

Ислам Каримов

Хотя Узбекистан и не обладает динамично развивающейся экономикой, он имеет варианты повлиять на дела его более слабого соседа, если захочет это сделать. Таджикистан и Узбекистан имеют сложные отношения из-за вмешательства Узбекистана в гражданскую войну 1992-1997 годов в Таджикистане, в которой Ташкент предоставлял военную поддержку проправительственным силам на борьбу с оппозицией. Однако, позже отношения Ташкента с правительством Рахмона испортились. По некоторым сообщениям, у Рахмона и Каримова давно были натянутые отношения. Таджикские элиты по-прежнему негодуют в связи с советским решением включить Самарканд и Бухару – два в значительной степени таджико-говорящих города в состав Узбекской Советской Социалистической Республики, несмотря на то, что они не имеют возможности повлиять на это сегодня. 

Узбекистан также был готов устроить экономическую блокаду Таджикистану путем прекращения поставок газа, периодически закрывая пограничные переходы во времена напряженности в двусторонних отношениях. Строительство Рогунской плотины и запланированной ГЭС для решения проблемы с нехваткой электроэнергии в Таджикистане, вызывает опасения у Узбекистана. Узбекистан расположен ниже по течению реки и опасается, что его могут ограничить в водных ресурсах, необходимых для поддержания его урожая хлопка, и это является серьезным разногласием между двумя странами.

Географическое расстояние и отсутствие общей границы с Таджикистаном, дает Казахстану меньше возможностей и стимулов для вмешательства во внутренние дела Таджикистана, но Казахстан остается важным торговым партнером. Однако любая политическая или экономическая нестабильность вокруг политической преемственности в Астане может сказаться на Душанбе потому, что Казахстан является второй по популярности страной для таджикских мигрантов после России.

Отношения Таджикистана с Кыргызстаном, по-видимому, тоже неустойчивы. Имеются этнические анклавы внутри Таджикистана и Кыргызстана, две страны имеют в истории факты межэтнических столкновений и пограничных споров. Только половина из 300-километровой границы были четко разграничена до сих пор. Население на каждой стороне границы также конкурирует из-за водных ресурсов.

Увеличение скорости таяния ледников в результате глобального потепления увеличивает вероятности разрушительных стихийных бедствий, возможности реагирования Таджикистана на которые ограниченны. Есть шесть больших ледников в горах Памира в Таджикистане. С начала 2000-х годов, быстрое таяние ледников привело к нескольким каменным и ледяным лавинам, слом ледниковых плотин льда, переполнение или взрывы ледниковых озер, наводнения вдоль рек и оползни – все это уничтожает посевы и разоряет поселения. 

Таджикистан не имеет возможности реагировать на эти природные катаклизмы, которые также будут воздействовать на его соседей. Кроме того, таяние ледников может привести к резкому сокращению водных ресурсов Таджикистана в ближайшие три десятилетия. Уменьшение размеров ледников к 2050 году, скорее всего, приведет к снижению уровня талой воды в реках Центральной Азии и более частых засухах. Потенциально это вызовет большие разногласия с Узбекистаном и другими соседями, использующими водные ресурсы. Долгосрочные последствия сокращения ледниковой талой воды, ставит вопрос о жизнеспособности планов Таджикистана по строительству Рогунской плотины и в целом генерации электроэнергии в стране посредством ГЭС.


Выдавливание оппозиции

Сталкиваясь во всеми этими проблемами, Рахмон пытается укрепить свою власть и ущемить и без того ограниченное пространство для функционирования политической оппозиции в стране. Похоже, что Рахмон извлек хороший урок из своих перевыборов в 2013 году. Эти выборы были подтасованы, но на них произошел интересный факт. Две заслуживающих доверие оппозиционных партии - партия исламского возрождения Таджикистана, вторая по величине партия страны и социал-демократическая партия Таджикистана невероятным образом объединились в коалицию, чтобы выдвинуть единого кандидата. Это кандидат от оппозиции позже был выдавлен из гонки режимом Рахмона,  якобы за то, что был не в состоянии собрать достаточное количество подписей, чтобы участвовать в выборах.

Урок, который извлек из этого Рахмон – необходимость более жесткого подхода к оппозиции. Во время парламентских выборов в марте 2015 года, две основные оппозиционные партии имели мало шансов на победу, отчасти в связи с проправительственными СМИ, а также в связи с нарушениями процедуры голосования, политическим давлением, сфабрикованным преследованиям и осуждению лидеров оппозиции.

В новом парламенте Таджикистана преобладает партия президента, наряду с горсткой депутатов от якобы оппозиционных партий, которые в действительности являются лояльными к власти. Это были первые парламентские выборы с момента окончания гражданской войны в Таджикистане в 1997 году, в которых ПИВТ и коммунисты были лишены даже незначительных голосов в законодательном органе.

Этот шаг по оттеснению оппозиции существенно нарушил договоренность между правительством и оппозицией, которые прекратили гражданскую войну. Эта договоренность устанавливала, что 30% государственных должностей были отойти представителям оппозиционных партий.

Маргинализация оппозиции угрожает толкнуть законную инакомыслие в подполье и ПИВТ, кажется, основная цель Рахмона. На протяжении большей части 2015 года, правительство Таджикистана постепенно закрывало пространство, в котором ПИВТ было разрешено работать. В марте 2015 года, имамы мечетей призвали к роспуску ПИВТ – единственной легальной исламской партии в Центральной Азии. Многие из этих имамов якобы получили инструкции от Комитета по делам религий, чтобы призывать таджиков в период предвыборной кампании к голосованию за партию президента. 

Мухиддин Кабири

Летом 2015 года, на партийные активисты ПИВТ на местах принуждались к выбыванию из партии, эффективно подавлялась региональная инфраструктура партии. Возможности ПИВТ для распространения информации были ограничены с закрытием её типографии, за надуманные нарушения. Правительственные чиновники также закрыли и опечатали штаб партии. Официальный Душанбе пытался уничтожить все, что оставалось у партии на тот момент.

Лидер ПИВТ Мухиддин Кабири сейчас живет в изгнании в Стамбуле. В сентябре 2015 года, Верховный суд Таджикистана объявил ПИВТ, которая, по некоторым оценкам еще имела 40000 членов «экстремистской и террористической организацией» и запретил её. Несколько высокопоставленных членов ПИВТ, оставшиеся в Таджикистане были арестованы в октябре 2015 года, а членов большой семьи Кабири были задержаны в конце 2015 года.

Режим также активизирует свои усилия по устранению символов иностранного исламского влияния, а именно хиджаба и других наки��ок, а также бороды «в арабском стиле». Акцентирование на борьбу с исламской атрибутикой в значительной степени перемещает религиозное инакомыслие в подполье, подрывая способность правительства контролировать, до какой степени экстремистские идеологии являются привлекательными для молодежи Таджикистана, препятствуя его способности различать реальные и мнимые экстремистские угрозы.

Хотя есть свидетельства угрозы экстремизма, исходящей из Афганистана, в том числе отчеты о присутствии боевиков «Исламского государства»* вблизи афгано-таджикской границы, отсутствие свободных средств массовой информации и прозрачности в управлении затрудняет определение истинной степени поддержки радикальных идеологий в Таджикистане. 

Гулмурод Халимов

Весной 2015 года на сторону «исламского государства»* перешел высокопоставленный силовик (Гулмурод Халимов), который неоднократно участвовал в международных (в том числе под эгидой США) антитеррористических учебных программах. Это поднимает вопрос о компетенции таджикских  сил безопасности и режима в целом, которые не смогли увидеть в высокопоставленном чиновнике приверженности к радикальным взглядам. Трудно определить, что именно побудило чиновника к переходу на сторону ИГ*, но вполне вероятно, что жесткая тактика режима против ПИВТ и ее сторонников, повысила риск привлекательности более радикальных групп и идеологий, в том числе и в самом правительстве.

Режим Рахмона часто указывает на исламские экстремистские угрозы в качестве элемента запугивания, чтобы объяснить все беды страны и оправдать свою авторитарную политику. Правительство, например, быстро и успешно возложило вину на исламистов за сентябрьские столкновения в 2015 году, произошедшими со сторонниками заместителя министра обороны Абдухалима Назарзода, в которых Назарзода был убит. Доказательства связей Назарзода с ПИВТ являются слабыми, и это насилие, скорее всего, результат усилий режима раздавить богатых военачальников, которым были даны правительственные звания и должности. 

Абдухалим Назарзода

Кампания против Назарзода напоминает черты предыдущих усилий в части ослабления власти бывших полевых командиров или потенциальных конкурентов Рахмона, многие из которых были либо убиты в государственных военных или полицейских операциях, либо арестованы и осуждены на длительные сроки. С ухудшением финансовой ситуации в стране, усилия Рахмона по выдавливанию оппонентов и расширению контроля своей семьи во всех секторах экономики и регионах страны, может усугубить ситуацию со стабильностью.

Наконец, режим Рахмона также борется и с западным влиянием. В 2014 году мэр Душанбе запретил прослушивание рока и рэпа в столичных автобусах, утверждая, что это «чуждо» для таджикской культуры. В апреле 2015 года, глава службы безопасности страны обвинил неправительственные организации, которые получают иностранное финансирование в том, что они угрожают государственной безопасности, и действуют против интересов таджикского общества. 


Правящая семья

Большая семья Эмомали Рахмона уже контролирует наиболее важные экономические секторы страны, в том числе крупные торговые сети, развлекательный бизнес, авиасообщения, финансовые институты, СМИ. Другие члены семьи имеют высокие посты в центральном правительстве и в регионах. 

Семья Рахмона, по слухам, контролирует крупнейшее промышленное предприятие страны – таджикскую алюминиевую компанию (ТАЛКО), которое многие считают частной копилкой семьи, однако это трудно проверить из-за непрозрачности структуры владельцев компании, в которую входят офшорные финансовые учреждения в Виргинских островах и в других местах. Тем не менее, ТАЛКО теперь не золотое дно, как это было раньше. Мировые цены на алюминий с 2011 года упали почти вдвое, компании пришлось сокращать штат в 2014 году, поэтому вероятно бумажник Рахмона пострадал. 


В 2015 году Рахмон решает назначить своего 27-летнего сына главой антикоррупционного ведомства страны. Это назначение может быть частью долгосрочного плана подготовки преемника, вероятно, Рахмон рассчитывает, что его сын может сохранить его семью у власти на долги годы. Как сообщают, правительство использует антикоррупционное ведомство с целью нейтрализации политических и экономических конкурентов семьи, а также обеспечивает лояльность к себе чиновников силовых структур. Это целевое злоупотребление антикоррупционным инструментом – только одна из причин того, почему Таджикистан занимает 152 место из 175 стран в рейтинге восприятия коррупции 2014 года.

Умарали Кувватов
Представители бизнеса все больше опасаются, что режим Рахмона в своей решимости удержать власть, готов применять насилие как дома, как это было с Абдухалимом Назарзода, так и за рубежом. Таджикский бизнесмен в изгнании Умарали Кувватов, бывший деловой партнер семьи Рахмона, позднее возглавивший оппозиционное движение «Группа-24», был застрелен в Стамбуле в марте 2015 года, хотя его организация и не представляла реальную политическую угрозу для правительства. «Группа-24» состояла из бизнесменов и чиновников, которых не устраивали правила игры Рахмона и которые хотели продвигать политические и экономические реформы. Правительство запретило «Группу-24» осенью 2014 года, объявив её экстремистской, после того, как движение призывало к уличным протестам в социальных сетях. Остается непонятным, кто заказал убийство Кувватова, это могла быть и правительственная инициатива, и учитывая тесную связь между властью и организованной преступностью в регионе, причиной могли послужить и коммерческие разногласия. Тем не менее, все еще неясные обстоятельства смерти Кувватова говорят об отсутствии прозрачности в политической и экономической сфере страны.


Грозит еще большая нестабильность?

Таджикистан сталкивается с многочисленными угрозами безопасности, многие из которых исходят изнутри, в то время как другие угрожают извне. Рахмон не предлагает решения этих проблем, вместо этого он пытается удержаться у власти и удержать у кормушки президентства свою семью так долго, как только это возможно. Власть Рахмона на первый взгляд представляется сильной, но Таджикистан столкнется с кризисом преемственности в определенное время – на настоящий момент Рахмон находится у власти уже 23 года. Будучи в возрасте 63 лет, он моложе своих узбекских и казахских коллег, но Таджикистан меньше и слабее Казахстана и Узбекистана. Таджикистан по-прежнему живет с некоторыми из наследий гражданской войны, в том числе относительно слабым контролем над регионами, которые далеки от столицы.

Некоторые из действий Рахмона, которые направлены на подавление религиозных воззрений, не санкционированных режимом, а также на возведение символических инфраструктурных объектов, развивая коррупцию и взяточничество, могут сделать положение режима еще более шатким, чем оно есть сейчас. Учитывая жесткое потрясение Таджикистана в 1990-х годах и угрозу из-а Афганской границы, любая новая нестабильность должна беспокоить мировое сообщество в целом. Экономика страны продолжает падать, политическая система, установленная Рахмоном, становится все более шаткой. Хотя Таджикистан многие годы и не оправдывал прогнозов государственного распада, направление в котором он движется сейчас малообещающе для улучшения бедственного социально-экономического положения граждан страны.


Для справки

Википедия: Фонд Карнеги за международный мир (English: Carnegie Endowment for International Peace) — частная, некоммерческая организация, основной задачей которой провозглашается содействие сотрудничеству между странами мира. Фонд основан в 1910 году и является старейшим американским экспертно-аналитическим центром в области международных отношений.



«Исламское государство» — запрещенная на территории Таджикистана и Российской Федерации террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», другие названия: ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh, ДАИШ(араб.)
_______________________________
ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ:

Комментарии закрыты